История Церкви: Часть 6 – Будущее Церкви и возвращение Христа

Примечание: Этот текст буквально объединяет две последние лекции из одиннадцатичастного цикла Дэвида Поусона История Церкви: Церковь в будущем (42,1 минуты, часть 10 в его собственном каталоге) и Возвращение Иисуса (74,9 минуты, часть 11, заключительная). В отличие от частей 4 и 5, здесь я не свожу воедино отдельные лекции: это уже была завершающая пара. Первая намечает будущее Церкви на трёх уровнях (ближнем, промежуточном и вечном) и останавливается прямо на самой чувствительной точке — на порядке между «восхищением» и «скорбью», со словами: «Я сейчас наступлю на больную мозоль». Вторая проповедь, вероятно записанная всего несколькими неделями позже в той же воскресной вечерней серии в баптистской церкви Миллмид в Гилфорде, посвящена этой теме полностью.

Это также выпуск, который сам Поусон называет самым спорным. Он излагает конкретную богословскую позицию: Церковь пройдёт через скорбь до возвращения Христа, без отдельного предшествующего «тайного восхищения», и прямо говорит, что многие искренние христиане с этим не согласны. Я представляю эту позицию именно как взгляд Поусона, а не как установленный исторический факт, и там, где это важно, добавляю, как сегодня на этот вопрос смотрят католики, восточные православные и разные течения евангелизма.

Прежде чем мы начнем: одна проповедь, два вопроса

Часть 5 завершилась в 1968 году, между двумя мировыми войнами и тремя «измами», сформировавшими XX век. Две заключительные лекции цикла задают естественный следующий вопрос: что дальше? Первая спрашивает, куда движется Церковь. Вторая — как вернётся Христос и как Церкви следует этого ждать.

---

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: БУДУЩЕЕ ЦЕРКВИ

Поусон начинает с одновременно серьёзного и ироничного вопроса: Церковь «наполовину пуста» или «наполовину полна»? Он указывает на новозаветное издание Good News for Modern Men (перевод Роберта Брэтчера, Американское библейское общество): «выпущено чуть больше года назад… продано девять с половиной миллионов экземпляров… продажи идут со скоростью 13 000 в день». Для него это знак того, что в мире, переполненном плохими новостями, люди по-прежнему жаждут «доброй вести».

Он читает три отрывка Писания, которые служат основанием всей проповеди: первое послание Павла к Фессалоникийцам (трубный звук и воскресение умерших во Христе), Откровение (неисчислимое множество, вышедшее из великой скорби) и раздел о тысячелетнем царстве и новом творении в Откровении (тысячелетие, новое небо и новая земля). Затем он цитирует Гамалиила из Деяний: «Если это предприятие от людей, оно потерпит неудачу; если же оно от Бога, вы не сможете его разрушить». На этом стихе он строит всю беседу: не пытается заставить будущее наступить, а старается понять, в каком направлении оно уже движется.

---

I. Ближайшее будущее: что он предсказал, и что произошло на самом деле

Поусон разделяет свой прогноз на убеждения и поведение. Что касается поведения, он дает четыре конкретных прогноза.

Во-первых, Церковь никогда в истории не будет заметно объединена в одну организацию. Он не ожидает этого и не верит, что это может произойти.

Во-вторых, Церковь станет менее институциональной и менее клерикальной. «Будущее христианство будет неформальным христианством, которое может не иметь зданий и не иметь священнослужителей… но может возникать повсюду спонтанно — в домах, на местах работы и во всех других отношениях».

В-третьих, церковное руководство перейдет из северного полушария в южное. «Церкви, которые традиционно были отправителями Евангелия и носителями христианства, должны будут стать получателями. И это их сильно смирит». Он иллюстрирует это записью, прозвучавшей на предыдущем собрании в понедельник вечером: парагвайские христиане «без каких-либо наших шикарных зданий, без каких-либо наших финансовых ресурсов», но с «жизнью и энергией, которых мы жаждем».

В-четвёртых, говоря о вере, он возвращается к использованной ранее схеме трёх групп (католики, либералы, евангелисты) и предсказывает, что средний блок — англикане, пресвитериане, методисты и конгрегационалисты — «за следующие 20 лет сблизится ещё сильнее… как уже произошло в Канаде и Южной Индии и происходит в Пакистане», тогда как в Англии англикане и методисты «ведут переговоры». Он цитирует Малкольма Маггериджа, сравнивавшего церковное единство с «группой пьяных, которым приходится держаться друг за друга, чтобы не упасть», и неназванного профессора истории Церкви из Йеля: «Мы не вполне уверены, во что верим, но давайте вместе не верить».

О католиках и евангелистах. Поусон предсказывает, что «поле останется за католиками и евангелистами» — двумя блоками, которые будут преобразовывать западную религию. Католики, по его словам, «потеряют позиции в Южной Европе, но приобретут их в Северной, если приспособят свои методы». Евангелисты же «станут одновременно более едиными и более разделёнными».

Я верю, что руководство церковью перейдет из северного полушария в южное полушарие. И церкви, которые традиционно были отправителями Евангелия, должны будут стать получателями. И это их сильно смирит.

О достижении каждой нации. Поусон надеется, что «с помощью современных методов массовой коммуникации» проповедь Евангелия каждой нации согласно Евангелию от Евангелие от Матфея (не обращая всех, просто следя за тем, чтобы все слышали) «будет завершена, по крайней мере, к 2000 году». Он цитирует переводчиков Библии Уиклифа, которые «иногда отправляются в племя, состоящее из 13 людей», чтобы перевести для них часть Слова Божьего.

О духовном упадке и гонениях. Он предсказывает «великое отпадение» и то, что «любовь многих христиан охладеет», иллюстрируется фотографией члена его собственной общины, г-на Бейтмана, который в молодости проповедовал под открытым небом и все еще делал то же самое десятилетия спустя, в то время как многие из его современников отказались от этого. И он говорит, что гонения «будут усиливаться и усиливаться», и Церкви необходимо уже сейчас готовиться к предстоящим трудным дням.

---

II. Промежуточное будущее: скорбь, вознесение и тысячелетие (рамка, но еще не позиция)

Поусон обращается к «следующему великому событию в мировой истории» — не к Третьей мировой войне и не к полёту первого человека на Луну, а к «возвращению Господа нашего Иисуса Христа в этот мир в физической, видимой форме… в теле со следами гвоздей на руках и ногах». Он вводит три технических термина именно в таком порядке: скорбь, восхищение и тысячелетие. По его словам, христиане согласны относительно среднего термина: восхищение означает буквальное телесное возвращение Христа за Своим народом. Разногласия касаются двух крайних вопросов — как понимать скорбь и как понимать тысячелетие.

По поводу Тысячелетия он быстро набрасывает три прочтения: некоторые видят в нем «чисто символическую цифру», а не реальный промежуток времени; другие верят, что сама Церковь «возвестит» эту тысячу лет, а Христос только приблизится к ее завершению; и он, как и другие, верит, что это «означает то, что говорит», настоящую тысячу лет, в течение которых Христос явно царствует на земле, прежде чем вернуть царство Отцу. Другими словами, сам Поусон является премилленаристом и считает, что Христос возвратится до тысячелетия, а не после него.

Затем следует самый яркий отрывок из первой лекции: он вспоминает заключительный митинг кампании Билли Грэма «в прошлом году на Уэмбли», когда десятки тысяч людей пели хвалу на трибунах, и задается вопросом: если это уже было похоже на огромное собрание, насколько большой будет встреча в облаках с каждым христианином, который когда-либо жил в каждой эпохе: «на земле не было бы достаточно большого стадиона, поэтому Иисус устроил встречу в воздух». Он цитирует самое резкое предупреждение Иисуса об этом дне из Евангелия от Евангелие от Луки: «на одной кухне будут две женщины, одна уйдет, а другая останется. В одной постели будут лежать два человека, а муж и жена останутся одни». Одно поколение христиан, говорит он, вообще никогда не умрет, «не будет похорон для одной группы христиан». Затем он рассказывает о надгробии своего деда, на котором написано всего два слова: «Какая встреча!», строка, которая озадачивает других посетителей, читающих надгробия поблизости.

Затем он останавливается в точке наибольшего напряжения: «Здесь я наступлю на несколько больных мозолей». Он перечисляет три варианта порядка между восхищением и скорбью: Церковь восхищается до скорби (самый популярный вариант), в середине скорби (позиция меньшинства) или после неё, когда Христос возвращается, — его собственная позиция. Полный аргумент он обещает изложить в следующей проповеди.

---

III. Вечное будущее: невообразимое

Поусон завершает первую лекцию самым коротким и самым смиренным разделом — рассказом о вечном будущем. Он цитирует первое послание Павла к Коринфянам: «Чего не видел глаз, не слышало ухо и не приходило на сердце человеку, то приготовил Бог любящим Его». Нынешние отношения со Христом он сравнивает с помолвкой, а вечное будущее — с настоящим браком.

Затем он завершает рассказ цитатой епископа Ливерпульского Дж. К. Райла из брошюры The True Church: «Люди воображают, что если присоединятся к той или иной церкви, станут участниками Вечери Господней или будут соблюдать определённые обряды, то с их душой всё в порядке. Это полнейшее заблуждение… Можно быть убеждённым англиканином, пресвитерианином, конгрегационалистом, баптистом, методистом или членом Плимутского братства и всё же не принадлежать к истинной Церкви».

---

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ВОЗВРАЩЕНИЕ ХРИСТА

Вторая лекция, почти вдвое длиннее первой, посвящена тому, как Поусон полностью «наступает на мозоль». Он начинает с двойной просьбы: не искать повода для обвинений и подойти непредвзято к вопросу, который разделяет христиан. Тема возникла из двух параллельных серий проповедей в Миллмиде (Захария по воскресеньям утром, 1–2 Фессалоникийцам по воскресеньям вечером), а также из вопроса, постоянно возникавшего после изучения Захарии: останутся ли живые христиане, чтобы стать свидетелями описанных им событий?

---

I. Две точки зрения, а не один установленный факт

Поусон ясно излагает проблему с самого начала: каждый христианин, верующий в Библию, согласен с тем, что в будущем произойдут два события: пришествие Христа (упоминается более 300 раз в Новом Завете) и пришествие Антихриста. Разногласие лишь в том, как эти два события расположены во времени.

Он представляет две системы:

Традиционная точка зрения, которой, по его словам, придерживались «первые 17 столетий истории церкви… вплоть до примерно 1800»: Антихрист приходит первым, Христос приходит вторым, точка. Антихрист правит посредством тоталитарной диктатуры, требующей абсолютного поклонения, затем Христос возвращается, чтобы уничтожить его и установить царство. Он приписывает эту точку зрения отцам церкви, реформаторам (хотя он говорит, что они «допустили ошибку», назвав Папу антихристом), пуританам и Уэсли.

Диспенсационалистская точка зрения, возникшая «примерно с 1825 года» и до сих пор широко распространённая: Христос приходит за Своими святыми (тайное восхищение удаляет Церковь из мира), затем Антихрист правит семь лет, пока Церковь отсутствует, а после Христос приходит со Своими святыми, чтобы уничтожить Антихриста и установить Царство на земле. Поусон называет её позицией «в любой момент», потому что она допускает возвращение Христа уже сегодня вечером — до этого не должно произойти ничего.

Прежде чем перейти к двум системам, Поусон останавливается на слове «Антихрист». Он говорит, что греческая приставка anti «не означает “против” в современном смысле; она означает “вместо”, “замена”». В его толковании Антихрист — это тот, кто выдаёт себя за Христа, а не тот, кто открыто Ему противостоит; этой же трактовкой он объясняет, почему сатана однажды предложил Иисусу «должность Антихриста» в пустыне.

---

II. Откуда на самом деле возникла диспенсациональная точка зрения

Поусон рассказывает довольно компактную историю происхождения: «Все началось с человека по имени Дж. Н. Дарби… сначала англиканского священника… 1825, начало в Дублине… 1830 или около того, начало в Плимуте». Он также говорит, что эта идея «никогда не появлялась до 19 века», а затем «появилась у двух человек, Эдварда Ирвинга… и Дж. Н. Дарби».

От Дарби это учение перешло в Братское движение, а затем распространилось в американском евангелизме через служителя C. I. Скофилда, которого Поусон описывает как «конгрегационалистского пастора, призванного Д. Л. Муди на своё служение». Скофилд внёс учение в примечания Scofield Reference Bible, опубликованной в 1909 году; оттуда оно, особенно через позднейшие пятидесятнические группы, распространилось по американскому евангелизму.

Он также называет деятелей Братства, которые не соглашались с Дарби: ученый S.P. Трегеллес, «Г.Х. Ленг» и, прежде всего, Джордж Мюллер, основатель бристольских детских домов.

---

III. Проверка теории: словарный запас и «как вор в ночи»

Поусон отказывается проверять эту доктрину с помощью истории («вновь возникшее» не означает автоматически неправильное: Реформация также восстановила истины, забытые веками) или с помощью психологии (идея внезапного восторга эмоционально сильна, но «то, что мы проповедуем, должно быть истиной, а не потому, что это психологически эффективно»). Он принимает только один вопрос: что говорит Библия?

Он начинает со словарного запаса. Для обозначения «пришествия» Христа используются три греческих слова: parousia (царский визит), epiphaneia (явление) и apokalypsis (откровение), и утверждается, что если бы диспенсациональное разделение между «пришествием за святыми» и «явлением миру» было правильным, каждое слово должно только показывать вверх с одной стороны. Но, проходя стих за стихом, все трое появляются на обе сторонах.

Он работает с другими фразами: «как тать в ночи» (всегда применяется к неподготовленному, никогда к бдительному верующему), «под рукой» (он различает два греческих слова: одно для обозначения обозримого будущего с возможными событиями, другое для «в любой момент»; второе Павел использует только один раз, в второе послание Павла к Фессалоникийцам, и использует его именно для того, чтобы исключать неизбежность, а не утверждать ее) и «наблюдать» (не глядя на небо, но распознавая раскрывающиеся знаки, как урок смоковницы).

---

IV. Основная идея Нового Завета

Это самая длинная часть проповеди: Поусон по очереди рассматривает Евангелия, Послания и Откровение и утверждает, что главный смысл Нового Завета таков: верующие получают множество предупреждений, а неверующие — ни одного. Это противоположно тому, что предполагает учение о тайном восхищении: верующие исчезают без предупреждения, а мир получает множество знамений. Он начинает с практического довода: внезапное исчезновение всех христиан едва ли осталось бы «незамеченным» — Поусон говорит о «850 миллионах исповедующих христианство в современном мире».

Евангелия. Глава от Евангелие от Матфея — это глава, на которую он больше всего опирается: Иисус предупреждает учеников, а не толпу, а не иудеев, о войнах, отступничестве, восстановленном Иерусалиме, появлении антихриста и скорби, затем говорит: «Немедленно после скорби дней тех… Он пошлёт ангелов Своих с громким трубным зовом и они соберут избранных». Абзац начинается скорбью, а заканчивается восхищением, и между ними нет промежутка.

Он обращается и к истории: большинство посланий было написано до 70 года н. э., до осады Иерусалима, которую предсказал Сам Иисус. Согласно преданию, записанному Евсевием, перед осадой христиане бежали из Иерусалима в город Пеллу за Иорданом, и «полтора миллиона иудеев были убиты, но христиан не было», потому что они прислушались к предупреждению и ушли.

Книга Откровения. Поусон перечисляет более двадцати стихов, где «святые» или «народ Божий» описываются как присутствующие на земле на протяжении всей скорби: нет промежутка, когда Церковь отсутствует. Особенно он опирается на Откровение — стих прямо посреди описания битвы Армагеддона: «Се, гряду как тать. Блажен бодрствующий». Если святые уже были восхищены до скорби, почему предупреждение «бодрствуйте, чтобы вор не застал вас врасплох» — обращённое к христианам — звучит прямо в середине Армагеддона?

Затем практический вывод: он говорит, что в Новом Завете учения о страдании «во сто раз больше», чем о восхищении, и его собственная пастырская задача состоит в том, чтобы подготовить паству к страданиям, а не обещать, что они избегут их.

---

V. Пастырский вывод: готовиться к страданиям, а не избегать их

Поусон приводит две актуальные детали, иллюстрирующие предупреждение о будущих гонениях. Он говорит: «Сегодня в Китае книга Откровения — самая читаемая книга среди христиан», а затем, словно между прочим, добавляет: «В правительстве Китайской Народной Республики заседают 666 представителей». Он также вспоминает прогноз крайней урбанизации: «К 2074 году, говорят нам планировщики, 98% населения мира будут жить в одном городе… в сельской местности останется только 2%».

Поусон строит весь практический вывод вокруг стиха, который называет «ключевым словом, ключевым стихом»: Евангелие от Луки, «Молитесь, чтобы вам иметь силу… избежать». Он подчёркивает, что «стоять» — жёсткое слово, употребляемое, когда человека отбросили и отступать уже некуда, и говорит, что Церкви нужно молиться и о силе бежать, когда бегство возможно, и о силе устоять, когда оно невозможно. Он также вспоминает Еноха и Илию — единственных людей Писания, взятых из мира без смерти, — как «предвкушение» для последнего поколения христиан. Но это относится только к тем, кто проходит через скорбь, а не означает гарантированного избавления от неё заранее.

Он рассказывает личную историю: однажды ему сказали, что если сейчас выдерживать небольшое давление и лёгкую насмешку общества, то при большом кризисе будет дана благодать выдержать и его; кто не устоит в малом, тот не устоит и в большом. Он упоминает знакомых христиан, перебравшихся на самодостаточные фермы вдали от городов и готовящихся при необходимости покинуть городские центры. Они не ищут мученичества, а мудро защищают семьи — именно так, как Иисус наставлял в Евангелие от Матфея и как велит молиться Евангелие от Луки.

Он завершает рассказ цитатой из предисловия к прочитанной книге, написанной автором, который знал, что читатели с ним не согласятся: «Предположим, вы не убеждены. Неужели мы, надеющиеся на одного и того же Искупителя, подвергающиеся нападкам одного и того же дьявола, ненавидимые одним и тем же миром, избавленные от одного и того же ада и предназначенные к одной и той же славе, позволим себе разделиться в сердце или служении лишь потому, что по второстепенному вопросу думаем по-разному? Да не будет этого».

---

О чем Поусон вам не говорит: современный ландшафт католицизма, православия и евангелизма

Так же как часть 5 добавила Второй Ватиканский собор к проповеди, где он вообще не упоминался, этой части нужен более широкий взгляд — тот, который Поусон, проповедовавший перед английской баптистской общиной в 1967 году, не обязан был включать.

Католицизм не имеет отдельной концепции «восхищения». Катехизис Католической церкви (§668–682) и Lumen Gentium 48 учат единому, неделимому Второму пришествию: Христос уже царствует через Церковь (Царство уже началось, но ещё не завершилось), Церковь проходит последнее испытание при Антихристе (§675–676), а это испытание сразу завершается одним пришествием (парусией), всеобщим воскресением и Страшным судом (§678–682), без отдельного более раннего «восхищения». Декрет Святой канцелярии 1944 года постановил, что даже «смягчённый милленаризм» — видимое земное царствование Христа до суда — «нельзя преподавать без риска». Поэтому католическая эсхатология относится к амилленаристской, августиновской традиции и структурно отличается от премилленаризма Поусона и диспенсационализма.

Восточное православие также утверждает одно видимое, универсальное Второе пришествие (в соответствии с Никейским символом веры) и решительно отвергает восхищение как западное протестантское нововведение 19-го века, но никогда не строило последовательную систему скорби/вознесения/тысячелетия в стиле Поусона. Основное православное толкование Откровение (Андрей Кесарийский, 7 век) является амилленарным/символическим, параллельным Августину на Западе. Вместо временной шкалы доминирующей эсхатологической линзой православия является теозис (обожение), «восьмой день» и космическое преображение творения: рассмотрение Конца как чего-то, в что Церковь и творение уже таинственно входят, наиболее конкретно в Евхаристии, а не как карта предстоящих событий.

Современный евангелизм тоже не сводится к двум лагерям Поусона. Согласно опросу Pew 2022 года, лишь 44% американских евангелистов придерживаются какой-либо премилленаристской позиции (диспенсационной или исторической), тогда как 45% прямо отвечают, что не знают сроков. Диспенсационализм по-прежнему доминирует в популярной культуре: романы Left Behind разошлись тиражом 65–80 миллионов экземпляров. Но в научной и институциональной среде его влияние заметно снизилось после пика 1970–90-х годов, даже в Далласской богословской семинарии — институциональном доме Скофилда. Посттрибулационная позиция самого Поусона, связанная с богословом Джорджем Элдоном Лэддом, остаётся уважаемой академической традицией, хотя так и не приобрела массовой популярности диспенсационализма.

---

Закрытие серии

Шесть частей — от группы бедных и бессильных рыбаков до всё ещё горячих споров о конце мира; та же тема, к которой Поусон вернулся в части 1. Первые три битвы Церковь выиграла без армии, денег и влиятельных людей. Его последняя лекция не обещает победы в привычном человеческом смысле: Церковь не обязательно станет одной организацией, всеобщей и свободной от страданий. Он обещает другое — Церковь научится смирению перед южными братьями и сёстрами, готовиться к страданиям, а не бежать от них, и хранить надежду, которая не является самообманом, а основана на абсолютной уверенности в будущем.

Точнее всего он предсказал, что Церковь станет одновременно более единой и более разделённой и что её центр тяжести сместится на юг. Именно в этом он был менее всего уверен, когда проповедовал, и это соседствует с его «простыми предположениями» о следующих двадцати годах. А вопрос, в котором он был уверен больше всего, — порядок между скорбью и возвращением Христа, — по-прежнему разделяет его с множеством искренних христиан спустя пятьдесят восемь лет после этой проповеди.

Note: This piece merges the last two lectures, literally, in David Pawson's eleven-part History of the Church series: The Church in the Future (42.1 minutes, Part 10 in his own catalogue) and The Return of Jesus (74.9 minutes, Part 11, the final one). Unlike Parts 4 and 5, this isn't me choosing to fold together separate lectures: these two were already the closing pair. The first sketches the Church's future at three levels (near, intermediate, and eternal) and stops right at the most sensitive point, the order between the "rapture" and the "tribulation", saying "I'm going to tread on a few corns." The second, preached perhaps only weeks later in the same Sunday-evening series at Millmead Baptist Church, Guildford, is where he treads on that corn fully.

This is also the installment Pawson himself flags as the most contentious. He lays out a specific theological position: the Church will go through the tribulation before Christ returns, with no separate prior "secret rapture", and says plainly that many sincere Christians disagree. I've kept that position framed as Pawson's view, not settled historical fact, and added, where it matters, how Catholicism, Eastern Orthodoxy, and Evangelicalism's own internal landscape see this differently today.

Before we start: one sermon, two questions

Part 5 closed in 1968, between two world wars and the three isms that shaped the 20th century. The two lectures closing out Pawson's series raise the natural next question: then what? The first asks where the Church is headed. The second asks how Christ will return, and how the Church should wait for it.

---

PHẦN MỘT: TƯƠNG LAI HỘI THÁNH

Pawson opens with a question at once serious and wry: is the Church "half empty" or "half full"? He points to the New Testament edition Good News for Modern Men (translated by Robert Bratcher, American Bible Society), "produced just over a year ago… nine and a half million copies have been sold… selling at the rate of 13,000 a day", as evidence people still crave "good news" in a world overflowing with bad news.

He reads three scripture passages as the foundation for the whole sermon: Paul’s first letter to the Thessalonians (the trumpet sounding, the dead in Christ rising first), Revelation (the innumerable multitude out of the great tribulation), and the millennium-and-new-creation section in Revelation (the millennium, the new heaven and new earth). Then he quotes Gamaliel from Acts: "If this plan or this undertaking is of men, it will fail. But if it is of God, you will not be able to overthrow them." That's the verse he builds the whole talk on: not trying to force the future to happen, just trying to see which way it's already moving.

---

I. The immediate future: what he predicted, and what actually happened

Pawson splits his forecast into belief and behavior. On behavior, he gives four specific predictions.

One, the Church will never be visibly united in one organization in history. He doesn't expect it and doesn't believe it could happen.

Two, the Church will become less institutional and less clerical. "Future Christianity will be the informal Christianity that may not have buildings and may not have clergymen… but may spring up everywhere spontaneously within homes, within places of work, in all sorts of other ways."

Three, church leadership will pass from the northern hemisphere to the southern. "The churches that have been traditionally the senders of the gospel and the givers of Christianity will need to become the receivers. And this will humble them greatly." He illustrates it with a recording played at the previous Monday-night meeting: Paraguayan Christians, "without any of our posh buildings, without any of our financial resources," but with "a life and a vigor that we covet."

Four, on belief, he returns to a three-group framework he'd used earlier (Catholic, Liberal, Evangelical) and predicts the middle bloc (Anglican, Presbyterian, Methodist, Congregational) will "draw much closer together over the next 20 years… as they have already done in Canada and South India, and are already seeking to do in Pakistan," while in England, Anglicans and Methodists "are talking together." He quotes Malcolm Muggeridge comparing church unity to "a group of drunk men who had to hold on to each other to stand up," and an unnamed Yale church history professor: "we're not quite sure what we believe, but let's unbelieve together."

On Catholics and evangelicals. Pawson predicts "the field will be left to the Catholics and the evangelicals", the two blocs that will reshape Western religion, while Catholics "will lose ground in southern Europe, but gain ground in northern Europe, if they adapt their methods." He predicts evangelicals "will become at once more united and more divided."

I believe that the leadership of the church is going to pass from the northern hemisphere to the southern hemisphere. And the churches that have been traditionally the senders of the gospel will need to become the receivers. And this will humble them greatly.

On reaching every nation. Pawson is optimistic that "with modern methods of mass communication," preaching the gospel to every nation per Matthew’s Gospel (not converting everyone, just making sure everyone hears) "will be completed, at least by the year 2000." He cites Wycliffe Bible Translators, "going sometimes to a tribe of 13 people" to translate part of God's word for them.

On spiritual decline and persecution. He predicts "a great falling away" and that "the love of many Christians will grow cold", illustrated with a photograph of a member of his own congregation, Mr. Bateman, as a young man preaching in the open air, still doing the same thing decades later while many of his contemporaries had given it up. And he says persecution will "increase and increase," and the Church needs to prepare now for difficult days ahead.

---

II. The intermediate future: tribulation, rapture, and millennium (a frame, not yet a position)

Pawson turns to "the next great event in world history", not World War III, not the first man on the moon, but "the return of our Lord Jesus Christ to this world, in physical, visible form… a body that has nail prints in hands and feet." He introduces three technical terms, in the order he lists them: Tribulation, Rapture, and Millennium, and says Christians agree on the middle one: the Rapture itself, Christ literally, bodily returning for his people. The disagreement sits at the two ends: how to understand the Tribulation, and how to understand the Millennium.

On the Millennium, he sketches three readings quickly: some see it as "a purely symbolic figure," not an actual span of time; others believe the Church itself will "usher in" that thousand years, with Christ only arriving at its close; and he, with others, believes it "means what it says", a real thousand years in which Christ reigns visibly on earth before handing the kingdom back to the Father. In other words, Pawson himself is a premillennialist, holding that Christ returns before the millennium, not after it.

Then comes the most vivid passage in the first lecture: he recalls the closing rally of the Billy Graham crusade "last year at Wembley", with tens of thousands of people singing praise in the stands, and wonders: if that already felt like a huge gathering, how large will the meeting in the clouds be, with every Christian who has ever lived across every era: "there wouldn't be a stadium big enough on earth, so Jesus has arranged to meet in the air." He quotes Jesus's own starkest warning about that day, from Luke 17: "there will be two women in one kitchen and one will go and the other will be left. There will be two people in the same bed and husband and wife will be left alone." One generation of Christians, he says, will never die at all, "there will be no funerals for one group of Christians." Then he tells of his grandfather's gravestone, which reads only two words: "What a meeting!", a line that puzzles other visitors reading tombstones nearby.

Then he stops, right at the point of maximum tension: "Here I'm going to tread on a few corns." He sketches three positions on the order between the Rapture and the Tribulation: the Church raptured before the tribulation (the most popular), midway through it (a minority), or after it, at the same moment Christ returns (his own position), and promises to lay out the full argument in the sermon that follows.

---

III. The eternal future: the unimaginable

Pawson closes the first lecture with its shortest, most modest section: the eternal future. He quotes Paul’s first letter to the Corinthians: "What eye has not seen, what ear has not heard, what has never entered into the heart of man to conceive, God has prepared for them that love him." He compares the present relationship with Christ to an engagement, and the eternal future to a marriage, "the real thing."

Then he closes with a quote from Bishop J.C. Ryle of Liverpool, from the pamphlet The True Church: "Men fancy if they join this church or that church, and become communicants, or go through certain forms, that all must be right with their souls. It is an utter delusion… you may be a staunch Anglican, or Presbyterian, or Congregationalist, or Baptist, or Methodist, or Plymouth Brother, and yet not belong to the true Church."

---

PHẦN HAI: SỰ TRỞ LẠI CỦA ĐẤNG CHRIST

The second lecture, nearly twice the length of the first, is where Pawson treads on the corn in full. He opens with a double request: don't come looking for fault, and come with an open mind on an issue that divides Christians from one another. He says plainly the topic arose from two parallel sermon series running at Millmead (Zechariah on Sunday mornings, Thessalonians on Sunday evenings) and from a question that kept recurring after the Zechariah studies: would any Christians still be alive to witness the events he'd been describing?

---

I. Two views, not one settled fact

Pawson lays out the problem clearly from the start: every Bible-believing Christian agrees there are two future events, the coming of Christ (mentioned over 300 times in the New Testament) and the coming of Antichrist. The disagreement is purely about how these two events are ordered in time.

He presents two systems:

The traditional view, which he says held "for the first 17 centuries of church history… right up to about 1800": Antichrist comes first, Christ comes second, full stop. Antichrist rules through a totalitarian dictatorship demanding absolute worship, then Christ returns to destroy him and establish the kingdom. He attributes this view to the church fathers, the Reformers (though he says they "made a mistake" identifying the Pope as Antichrist), the Puritans, and Wesley.

The dispensational view, appearing "from about 1825" and still widely dominant today: Christ comes for his saints first (a secret rapture, removing the Church from the world), then Antichrist reigns for seven years while the Church is absent, then Christ comes with his saints to destroy Antichrist and establish the kingdom on earth. He calls this the "any-moment" view because it teaches Christ could come tonight, with nothing needing to happen first.

Before getting into the two systems, Pawson pauses on the word "Antichrist" itself: he says the Greek prefix anti "does not mean against, as we use it today. It means instead of, it means substitute." Antichrist, in his reading, is someone impersonating Christ, not someone openly opposing him, and he uses this same reading to explain why Satan once offered Jesus "the post of Antichrist" in the wilderness.

---

II. Where the dispensational view actually came from

Pawson tells a fairly compact origin story: "it started with a man called J.N. Darby… an Anglican curate at first… 1825, beginnings in Dublin… 1830 or thereabouts, beginnings in Plymouth." He also says the idea "never appeared until the 19th century," then "appeared in two people, Edward Irving… and J.N. Darby."

From Darby, the doctrine passed into the Brethren movement, then through an American minister, C.I. Scofield (described by Pawson as "a congregational minister… called to his pastorate by D.L. Moody"), who wrote it into the notes of the Scofield Reference Bible, published 1909, from where it spread across American evangelicalism, especially through later Pentecostal groups.

He also names Brethren figures who disagreed with Darby: the scholar S.P. Tregelles, "G.H. Leng," and above all George Müller, founder of the Bristol orphan houses.

---

III. Testing the theory: vocabulary, and "like a thief in the night"

Pawson refuses to test the doctrine by history ("newly appeared" doesn't automatically mean wrong: the Reformation also recovered truths forgotten for centuries) or by psychology (the idea of a sudden rapture is emotionally powerful, but "what we preach must be the truth, not because it's psychologically effective"). He accepts only one question: what does the Bible say?

He starts with vocabulary. Three Greek words are used for Christ's "coming": parousia (a royal visit), epiphaneia (an appearing), and apokalypsis (an unveiling), and argues that if the dispensational split between "coming for the saints" and "appearing to the world" were right, each word should only show up on one side. But going verse by verse, all three show up on both sides.

He works through other phrases: "as a thief in the night" (always applied to the unprepared, never to the watchful believer), "at hand" (he distinguishes two Greek words: one for the foreseeable future with events possibly intervening, one for "any moment"; Paul uses the second only once, in Paul’s second letter to the Thessalonians, and uses it precisely to rule out imminence, not affirm it), and "watch" (not staring at the sky, but discerning unfolding signs, like the lesson of the fig tree).

---

IV. The New Testament's main thrust

This is the longest section of the sermon: Pawson works through the Gospels, the Epistles, and Revelation in turn to argue the New Testament's main thrust is "believers get much warning, unbelievers get none", the opposite of what the secret-rapture doctrine implies (believers vanish without warning, while the world gets ample signs). He opens with a practical argument: the sudden disappearance of every Christian could hardly go "unnoticed": he cites "850 million professing Christians in the world today."

The Gospels. Matthew’s Gospel is the chapter he leans on most: Jesus warns the disciples, not the crowds, not the Jews, about wars, apostasy, Jerusalem restored, the appearance of Antichrist, and the tribulation, then says: "Immediately after the tribulation of those days… he will send out his angels with a loud trumpet call and they will gather the elect." The paragraph begins with the tribulation and ends with the rapture, with no gap between them.

He also draws on history: most of the epistles were written before AD 70, before the siege of Jerusalem, an event Jesus himself had predicted. Per the tradition recorded by Eusebius, the Christians fled Jerusalem for the town of Pella across the Jordan before the siege, and "one and a half million Jews were killed but no Christians were," because they had heeded the warning and fled.

The Book of Revelation. Pawson lists over twenty verses where "the saints" or "God's people" are described as present on earth throughout the tribulation: no gap in which the Church is absent. He leans especially on Revelation, right in the middle of the description of the battle of Armageddon: "Behold, I am coming like a thief. Blessed is he who is awake." If the saints had already been raptured before the tribulation, why does the warning to "stay awake, don't be caught like a thief in the night" (always addressed to Christians) show up right in the middle of Armageddon?

Then the practical conclusion: he says there is "a hundred times more" teaching on suffering than on the rapture in the New Testament, and his own pastoral task is to prepare the flock for suffering, not to promise they'll escape it.

---

V. A pastoral conclusion: preparing for suffering, not escaping it

Pawson offers two topical details to illustrate the warning about future persecution. He says "in China today the book of Revelation is the most read book by Christians," adding, as if a coincidence, that "the Chinese People's Republic has 666 representatives sitting in government." He also recalls an extreme urbanization forecast: "by 2074, the planners tell us that 98% of the world's population will be living in one city… only 2% will be left in the country."

Pawson frames the whole practical takeaway around a verse he calls outright "a key word, key verse": Luke’s Gospel, "Pray that you may have strength… to escape." He stresses that "stand" is a tough word, used for the moment you're beaten back with nowhere left to retreat, and says the Church needs to pray for both: strength to escape when escape is possible, and strength to stand when it isn't. He also recalls Enoch and Elijah, the only two people in Scripture taken out of the world without dying, as a "foretaste" for the final generation of Christians, but is careful to say that only applies to those who live through the tribulation, not a guarantee of skipping it beforehand.

He tells a personal story: someone once told him that if you stand under small pressures now, a little social ridicule, you'll receive grace for the bigger crisis when it comes; if you don't stand in small things now, you won't stand in the big ones later. He mentions Christians he knows who have moved to self-sufficient farms far from cities, preparing for the possibility of needing to leave urban centers when trouble comes: not courting martyrdom, but wisely protecting their families exactly as Jesus instructed in Matthew’s Gospel, and exactly as Luke’s Gospel prays for.

He closes with a quotation from the preface of a book he'd read, written by an author who knew readers would disagree with him: "Suppose you are not convinced. Shall we who are relying on the same redeemer… assaulted by the same devil, hated by the same world, delivered from the same hell and destined to the same glory, shall we who have so much in common allow ourselves to be divided in heart or service because we are of different minds on this secondary matter? God forbid."

---

What Pawson doesn't tell you: Catholicism, Orthodoxy, and evangelicalism's own landscape today

Just as Part 5 added the Second Vatican Council to a sermon that never mentioned it at all, this installment needs a wider lens that Pawson, preaching to an English Baptist congregation in 1967, had no reason to bring in.

Catholicism has no separate "rapture" concept. The Catechism of the Catholic Church (§668-682) and Lumen Gentium 48 teach a single, undivided Second Coming: Christ already reigns through the Church now (an inaugurated-but-incomplete Kingdom), the Church passes through one final trial under Antichrist (§675-676), and that trial is resolved immediately by one Parousia, one general resurrection, one Last Judgment (§678-682), with no room for a separate earlier "rapture" event. A 1944 decree of the Holy Office further ruled that even "mitigated millenarianism" (a visible pre-judgment earthly reign of Christ) "cannot be taught safely," placing Catholic eschatology in the amillennial (Augustinian) camp, structurally different from both Pawson's and dispensationalism's shared premillennial framework.

Eastern Orthodoxy likewise affirms one visible, universal Second Coming (per the Nicene Creed), and firmly rejects the rapture as a 19th-century Western Protestant novelty, but has never built a Pawson-style sequenced tribulation/rapture/millennium system. Mainstream Orthodox exegesis of Revelation (Andrew of Caesarea, 7th century) is amillennial/symbolic, paralleling Augustine in the West. In place of a timeline, Orthodoxy's dominant eschatological lens is theosis (deification), the "eighth day," and the cosmic transfiguration of creation: treating the End as something the Church and creation are already sacramentally entering, most concretely in the Eucharist, rather than a chart of coming events.

Evangelicalism's own landscape today is also not as simple as Pawson's two-camp framework. A 2022 Pew survey found only 44% of American evangelicals hold any premillennial position at all (dispensational or historic combined), while 45% say outright they don't know the timing. Dispensationalism still dominates popular culture (the Left Behind novels sold 65-80 million copies) but has declined markedly at the scholarly/institutional level since its 1970s-90s peak, even at Dallas Theological Seminary itself, Scofield's own institutional home. Pawson's own posttribulational view, associated with scholar George Eldon Ladd, remains a respected academic tradition, even though it never achieved dispensationalism's mass popular reach.

---

Closing the series

Six parts, from a group of penniless, powerless fishermen to a debate that's still hot about how the world will end: the same thread Pawson drew back in Part 1. The Church won its first three battles without an army, without money, without influential people. His final lecture doesn't promise the Church will win the way people usually imagine winning, united in one organization, broadly embraced, spared from suffering. He promises something else: a Church learning humility before its southern brothers and sisters, preparing for suffering instead of fleeing it, and holding a hope that isn't wishful thinking but absolute certainty about the future.

The thing he predicted most accurately, that the Church would become both more united and more divided, and that its center of gravity would shift south, turns out to be exactly what he was least certain about when he preached it, filed alongside his own "just speculation" about the next twenty years. And the thing he was most certain about, the order between the tribulation and the return, is still the thing many other sincere Christians disagree with him on, fifty-eight years after this sermon.